Статья была опубликована в молодежном журнале "Хулиган" за ноябрь 2006 г.

Друзья Бога и враги мира*

* именно так называли себя средневековые балтийские пираты - витальеры

"Никто не спросит, чье богатство, где взято и какой ценой:
война, торговля и пиратство - три вида сущности одной..."
"Фауст" Гете

Оглядываясь на историю веков, перелистывая пожухлые страницы древних книг и документов, понимаешь, что прав был бессмертный Гете! Да, именно так: три стихии - война, торговля и пиратство - всегда тесно и неразрывно были связаны друг с другом. Исключений не было. Что же такое пиратство? Кем были пираты и когда они впервые появились?

Слово "пират" (по-латыни pirata) происходит в свою очередь от греческого peirates, с корнем peiran ("пробовать, испытывать"). Таким образом, смысл слова будет "пытающий счастья". Этимология свидетельствует, насколько зыбкой была с самого начала граница между профессиями мореплавателя и пирата.

Начитавшись романов Р.Сабатини и В.Скотта у иного нашего современника, уютно устроившегося в домашнем кресле, может сложиться ложное впечатление, что то, что достойно называться грозным словом "пиратство" появилось лишь к XVI веку в Вест Индии. Ну, а до того пиратство было настолько незначительным, что и говорить-то о нем не стоит!

Однако, это далеко не так. Пиратство возникло одновременно с возникновением морской торговли, и вслед за первым купцом в море вышел первый пират. Задолго до открытия Нового Света пиратство не раз набирало такой размах, что бывали годы и десятилетия, когда мировая торговля буквально замирала. Другое дело, что в древности ремесло пирата не считалось зазорным или противозаконным. Во многих сагах, мифах и поэмах пираты и их славные дела воспевались как геройские. Например, поход Аргонавтов, воспетый Гомером, был самым обычным пиратским рейдом, но воспетый как героический подвиг:

"...град мы разрушили, жителей всех истребили.
Жен сохранивши и всяких сокровищ награбивши много,
Стали добычу делить мы, чтобы каждый мог взять свой участок."

Однако пиратство возникло задолго до Гомера. Первые упоминания о пиратах встречаются еще в древнеегипетских источниках. На рубеже IV и III веков до н.э. верховный жрец Манефон из Он-Ра (древнеегипетское название Гелиополя) написал "Историю Египта", где были наряду с другими сведениями и описания пиратских набегов египтян. К сожалению, "История Египта", как и множество иных источников, в оригинале до нас не дошла. Горели города, пылали и втаптывались в грязь архивы. Остальное довершило время. Неудивительно поэтому, что наши первые более-менее достоверные сведения о начале истории морского разбоя уходят в глубь веков не далее, чем на пару тысячелетий.

Довольно долго понятие "пират" оставалось весьма расплывчатым, поскольку этим славным промыслом в той или иной мере не занимался только ленивый. Все, абсолютно все народы, имевшие выход к морю считали своим святым долгом заниматься пиратством.

Вот плывет купец, честный торговец. Но что это? На пути своем он видит собрата по ремеслу, плывущего навстречу, но на корабле поменьше и с командою послабее! И наш торговец честный начинает... погоню! Он догоняет, берет на абордаж его судно, забирает все ценное. И, как ни в чем ни бывало, продает захваченный товар в ближайшем порту! А ограбленный собрат, если оставался в живых, вполне мог воспользоваться морской реприссалией, если повстречает соплеменника своего обидчика.

И это вовсе не веселая история из серии курьезов, такова была самая обычная жизнь на море того времени.

Отношение к пиратству было неоднозначным, в основном оно менялось ситуационно. К помощи пиратов прибегали и военные, и торговцы. Поэтому одни на пиратов смотрели с ненавистью, а другие - с надеждой или гордостью.

Например, египетские жрецы называли древних этрусков, ведших активную морскую деятельность и частенько совершавших "дружеские" визиты в Египет, "народом моря", врагом, которого следует истреблять. Древние римляне же, напротив, почитали их своими учителями, широко заимствуя у этрусков многие обряды и мореходные навыки. Даже Нетун, бог моря этрусков, превратился в древнеримского Нептуна.

Море не считалось чьей-то личной территорией, оно было общим, законы, принятые на земле, в море обычно не действовали, здесь каждый придерживался тех законов, которые лично ему, любимому, казались наиболее выгодными.

В древности понятия "военный корабль" практически не существовало. Вооружалось всякое судно, и капитан мог атаковать или подвергнуться атаке в любой день и час. Конечно, корабли бывали разными, но каждый из них был приспособлен для боевых и торговых операций одновременно. Поэтому в древности каждый моряк был немножко пиратом.

"Пиратских" кораблей также не существовало, как не существовало какой-то особой формы одежды пиратов. Они пользовались всем, что попадалось им под руки. В общем случае, "пиратский стиль" - это современный кич в наихудшем его проявлении. Это отсутствие всякого стиля. Это дикое нагромождение грязи и золота, вычурности и банальщины. Это роскошь и нищета одновременно. Это смешение всех возможных наций и традиций, где все направлено на единственную незыблемую догму пиратства - личное обогащение.

Да. Бывало, что в пираты шли бунтари, поставленные государством вне закона. Но шли они не ради каких-то высоких и светлых идей, нет.  Настоящие бунтари устраивали восстания и войны, а пираты использовали войны как возможность для личного обогащения, на время превращаясь из пиратов в каперов. Алчность - вот то, что всегда и везде было единственной мотивировкой пирата любой национальности и любого времени. Всё. Точка. Приехали. Кроме алчности за душой у пирата никогда ничего не было.

Пираты были прозаиками, в их действии не было никакой романтики. Романтику придумали задним числом. Придумали ее авторы многочисленных литературных произведений. А настоящим пиратам было не до романтики. Жуткая теснота корабля, где отсутствовали многие элементарные удобства, тухлая вода с заплесневелыми сухарями и прогорклой солониной на обед, шторма и тайфуны, дизентерия, лихорадка, цинга, постоянная опасность погибнуть в бою - вот и вся романтика! Прослеживая судьбы известных пиратов замечаешь, что немногие из них окончили дни в своей постели: Поликрата Самосского распяли на кресте, Франсуа Л'Олонэ убили, зажарили и съели каннибалы; предводителя витальеров Штертебеккера обезглавили в Гамбурге, Карстена Родэ удавили в тюрьме, сэр Френсис Дрейк умер от тропической лихорадки, сэр Уолтер Рейли казнен в Лондоне, Тич убит во время абордажной схватки и его отрубленную голову повесил победитель под бушпритом своего корабля, Робертса сразила попавшая в горло картечь, Эдварда Лоу повесили французы, Вейн казнен на Ямайке, Кидда повесили в Англии, Мери Рид умерла в тюрьме будучи беременной... Стоит ли перечислять дальше?

Колыбелью пиратства считается бассейн Средиземноморья. Его побережье во многих местах сильно изрезано и усыпано множеством мелких островков, что являлось идеальным местом для организации пиратских баз и позволяло скрываться от возмездия.

Эти критерии оказались устойчивы во времени и пространстве. Тесные фьорды Скандинавского полуострова сотнями лет служили надежным пристанищем норманнских викингов - одним из самых грозных пиратов в мировой истории. И, хотя боевые дружины викингов были немногочисленны, по всей Европе слышался молитвенный шепот "От неистовства норманнов убереги нас, Господи!"

Это было неслучайно. Выдающихся результатов викинги добивались высокой организацией и дисциплиной внутри каждой дружины. В море никакого пьянства. Никакого разврата. Никаких азартных игр. Никаких сведений личных счетов. Вся добыча - общая. Поэтому немногочисленная дружина викингов била точно в цель как железным молотом.

Пиратство в северных морях достигло такого размаха, что торговля практически замерла. Усилившийся разбой заставил купцов северо-западной Европы объединиться для защиты своих интересов. В результате, в 1241 году в Любеке было подписано соглашение о союзе и обороне между Любеком и Гамбургом, положившее начало одной из самых могущественных организаций частного капитала - Ганзейскому Союзу. В период своего расцвета на рубеже XIV-XV веках Ганза объединяла несколько сот городов, включая и русский Новгород.

Тем не менее, даже энергичные меры Ганзы не могли искоренить пиратства в северных морях. Оно сошло на "нет" в силу макроэкономических изменений в мире. Когда был открыта Америка, центры мировой торговли и экономики переместились от берегов Ганзы к далекой Испании, Франции и Португалии. Ганзейский Союз стал терять города, которые уже не могли платить высокие взносы в казну Ганзы, и к концу XVI столетия Союз полностью прекратил свое существование. А раз пропала торговля, то пропали и пираты, правда?

Правда, но не совсем. В Новом Свете пираты как раз таки появились! Новые товары и драгоценности из вновь открытых земель хлынули в Европу в таких пугающих количествах, что не заметить это не мог даже слепой. Золота было много, а вот охраной его Испания, являвшаяся основным "поставщиком", не озаботилась. Англия и Франция, до того с увлечением воевавшие десятилетиями друг с дружкой и всей остальной Европой, прозевали счастливый момент открытия Америки, и Испании удалось прибрать основные богатства к своим рукам, заручившись еще и папской буллой на сей счет.

Ну, булла буллой, а спокойно взирать на тяжелые испанские галеоны, проседавшие под тяжестью американского золота, было никак невозможно! Поэтому и Франция, и в еще большей степени Англия, не имея достаточно финансов на содержание боевых флотов в Америке, вдали от своих военно-морских баз, стали активно субсидировать там пиратство, стремясь подорвать испанское господство. С таким посылом пиратство в кратчайшее время достигло такого размаха, что Карибское море (в те времена известное как "Северное" и "Испанское") стали называть "флибустьерским".

На первых порах тактика себя оправдала: алчность испанцев удалось урезонить, амбиции обуздать и вообще напомнить гордым кастильцам, что "не все коту масленица" и насчет американского золота в старушке-Европе есть и иные мнения.

Но вскоре от действий пиратов стала страдать собственная торговля, потому что шаг от капера до пирата был очень коротким и далеко не все стеснялись его совершить. Дело дошло до того, что карибские буканьеры образовали некое Береговое Братство. На самом деле, "братством" его назвать было трудно, да и сама организация была больше виртуальна, чем имело нечто реальное в активе. Но пиратов развелось как блох у бродяги. Пора было с этим что-то делать, потому что для защиты торговли приходилось отвлекать европейские военные флоты и тратить на охоту за пиратами слишком много золота.

Выход нашелся: с пиратством стали бороться законодательно. Появились запреты на помощь, сношение с пиратами, скупку пиратской добычи и т.д.  Выгоды от торговли становились больше, чем сомнительная прибыль от пиратства и каперства.  Морские флота государств стали постепенно разделяться на торговые и военные. Первые зарабатывал капитал, а вторые - старались сделать этот заработок безопасным. Так оказалось выгоднее всем: торговец больше не страшился, что, выйдя в море, ему не хватит собственных сил отбиться в случае нападения. Он знал, что теперь его безопасность обеспечивается мощными военными кораблями, снаряженными именно для морского сражения. Оказалось выгоднее сформировать торговый караван и нанять несколько боевых кораблей для  его охраны, чем перегружать собственный корабль тяжелыми пушками и многочисленной прожорливой командой. Пираты стали терять свои базы, частный капитал стал прекращать финансирование их рейдов. Пиратство стало угасать.

Одной из последних ярких вспышек стремительно угасавшего пиратства можно назвать республику Либерталию, основанную двумя пиратами - Миссоном и Караччиоли - на Мадагаскаре. Здесь они обосновались со своими сподвижниками, представлявшими собой странное сборище людей, состоящее из пиратов, туземцев, бывших рабов и прочей шушерой. В одной французской песне есть такие слова: "И все они были добрейшими французами"; по аналогии можно сказать, что такой была Либерталия, где все жили, как братья, отвергая любое насилие (разумеется, это не касалось кораблей, которые они продолжали грабить!)

Республику провозгласили. Замечательно! Но была одна проблема: ее в упор никто не заметил. Мир просто проигнорировал сие знаменательное событие! В Европе шла затяжная Северная война, часть стран принимала в ней непосредственное участие, остальные с большим азартом следили за этим увлекательным событием. Тогда Миссон и Караччиоли решили направить в Европу своих полномочных представителей, дабы те нашли европейскую державу, согласившуюся взять их под свое покровительство. Выбор пал на Швецию, как на зачинщика Северной войны.

Однако все усилия оказались пустыми: к тому времени Швеция уже явно проигрывала войну и ей было просто некогда заниматься такими пустяками. Тем не менее, эта мышиная возня дошла до слуха государя нашего Петра Первого. Сей великий муж со свойственной ему широтой взглядов и размахом начинаний ухватился за Либерталию, во-первых, стремясь и тут опередить Швецию, а во-вторых, видя в непризнанной республике будущую морскую базу России для установления регулярного морского пути в Индию.

Царским указом было снаряжено два русских фрегата для путешествия на Мадагаскар, но неудачно. Обыкновенное русское разгильдяйство, воровство и попустительство привели к тому, что оба фрегата оказались совершенно негодными для дальнего вояжа. Больше попыток установления контакта с Либерталией не было из-за скорой смерти Петра Первого.

Конец непризнанной республики-колонии был прозаическим. Ее разграбили и сожгли. Разграбили те самые пираты и туземцы, которые, по мысли Миссона и Караччиоли должны были нести в мир разумное, доброе, вечное. Еще одно подтверждение того, что пираты никогда ничего не создавали и создавать были неспособны.

Пиратство не исчезло. Оно существует и по сей день, но золотые его страницы уже, похоже, написаны. Нам остается лишь только прочитать их.