Предположим что изобрели... Нет! Лучше был найден! Так вот, был найден одеколон (мужской, вероятно), запах которого пробуждал в лицах женского пола, вне зависимости от возраста упомянутых, безудержное желание немедленного полового контакта с носителем этого запаха.

А теперь предположим, что флакон данного продукта оказался в руках человека. Как его имя? А черт его знает! Ну, скажем, Антон. А что? Вполне обычное индоевроазиатское имя, применяющееся в исключительных случаях (когда деваться больше некуда: родители Чехова, например, тоже попались) и только на территории когда-то бывшего СССР и иных соплеменных государств. Да и какая нам всем разница как его зовут, поэтому - Антон (деваться-то некуда!)

Итак, флакон у этого самого Антона. И Антон осведомлен о том эффекте, который данный одеколон оказывает - Реклама поделилась. Кстати сказать, Антон самый что ни на есть обыкновеннейший тип: закончил какой-то там Харьковский приборостроительный, зачем-то приехал в Москву (спросите его - он сам не знает!), где живет - неизвестно, да это и неважно, в общем самый обычный мужчинка из подкиевского (ведь есть же подмосковные?) Таганрога.

А жена? Постойте! А зачем нам его жена? Н-ну хорошо. Пусть будет жена. Но она уехала. Да. К подруге. Где живет подруга?.. Так! Все! Достали! Не знаю я, где живет подруга. У бабушки живет!

Антон, что вполне естественно (каждый из вас, кретинов, поступил бы аналогично), тут же им (одеколоном, разумеется, а вы о чем подумали?) ополаскивается и, благоухая как осеннее яблоко по весне, выходит на улицу с целью "только проверить, правда ли все ЭТО или нет".

Ох, Антоша, Антоша. Конечно правда! Реклама не врет, а только малость, как и всякая другая женщина, приукрашивает. Да ты сам у нее спроси. Давеча, помню, заходила ко мне, расска...... М-да. Итак, выходит Антон, стало быть, на улицу. Следует отметить, что контакты с женским полом (на сей раз те самые, те самые!) у Антона случались, несмотря даже на наличие жены, довольно редко, нерегулярно и то слишком заурядно, то чересчур внезапно, что весьма этого Антона (ГОСПОДИ! КАК МЕНЯ БЕСИТ ЭТО ИМЯ!!!) удручало. Крупная соблазнительная щука, хохоча и отфыркиваясь, легко уплывала из его худых сетей к богатым, маститым карасям и вертким от похоти окуням, снулая же рыбешка разводила такую канитель, что всякая охота на что бы то ни было улетучивалась моментально. Может, именно поэтому он и поддался на уговоры кокетки Рекламы приобрести этот вонючий одеколон?

Первой жертвой чудодейственного запаха стала ничем особо не примечательная соседка с нижнего этажа, возвращавшаяся домой с пустым мусорным ведром. Едва уловив сие благоухание, она разом остановилась, посмотрела на Антона просветлевшими глазами и как-то боком стала к нему приближаться, не сводя с него удавьего взгляда. Однако Антон, памятуя о ее муже - детине здоровом, часто небритом и слегка пьяном, а потому особенно решительном - успел-таки ретироваться через проходной подъезд.

Оказавшись по другую сторону подъезда на проспекте м-мм... не помню каком, он на некоторое время пропал из виду, но уже через четверть часа вновь появился на нашем (хорошо, хорошо, ВАШЕМ, я дарю его вам!) горизонте, несясь во весь дух, как испуганная курица. За ним катилась, не отставая ни на шаг, и непрестанно, по мере прохождения им дистанции, увеличивающаяся в размерах толпа женщин всех возрастов и категорий. Очень возможно, что впереди неизвестно как оказалась старуха довольно дряхлого вида (женщины, мужчины, как и всякие другие твари тоже классифицируются по видам).

Нда-а... Положеньице! Как он из него выпутался - неизвестно. А известно лишь то, что встретив на улице Рекламу, вернул ей флакон и при этом наговорил много дерзостей, за что моментально схлопотал по роже.