...Первым делом было - вздохнуть. Но сразу я этого сделать не мог. Дыхание было прерывисто, на груди лежало что-то тяжелое. Наконец, я повернулся на бок и протянул дрожащую руку к ночному столику, чтобы отыскать спички. Пальцы шарили в потемках, наталкивались на часы, на стакан с водой, но спички не попадались. А я не мог перенести окружавшего меня полного мрака.

От неожиданности он вздрогнул. Резко обернувшись, он увидел стоявшего мужчину в темно-фиолетовом комбинезоне. Мужчина стоял, держа в руках какой-то предмет вороненого металла, очевидно, оружие. Позади него в полуметре от земли висел в воздухе какой-то аппарат переливавшийся небесной голубизной. Аппарат был немногим больше легкового автомобиля, но совершенно на него не похож. Вообще, было сложно сказать, на что он был похож, ибо постоянные переливы окраски здорово скрадывали его форму...

В командирскую панораму было хорошо видно и улицу и серо-бежевое госпитальное здание, где в черных оконных зевах вспыхивали белые точки выстрелов. Но танковая оптика позволяла рассмотреть не только это. Он видел безбородые лица, лица детей и женщин. Они скрывались за стенами, изредка опасливо выглядывая, чтобы тотчас скрыться вновь.
В танковых телефонах вновь послышался мат ротного:
- Второй! Второй! Какого... твою мать... огонь немедленно!!!

Перезаряжать автомат не было времени, все решали секунды, Ломов просто перекинул его за спину, выхватив из кобуры свой трофейный "Вальтер". Ну, давай, фашистская машинка, поработай теперь против своих создателей! В рукопашной свалке лучшим оружием был пистолет. А нет пистолета - саперная лопатка. Руби ей как топором: в кадык, в живот, в плечо, в голову, куда попадешь, лишь бы ты был первым! Немцы тоже бросали к чертям свои карабины, хватались кто за нож, кто за "Люггер", а кто и просто с кулаками. Над немецкими окопами стоял ничем не передаваемый звук остервенелой мясорубки...