Настроение было омерзительным. День не задался с самого утра, когда его разбудил вызов видеофона. Ему сообщили, что господин Нестеров сегодня принять его не может. Худосочная секретарша в подчеркнуто вежливой форме предложила записать визит на будущий четверг. Получалось, что сегодня ему нужно ехать не солоно хлебавши 300 километров до дома, а послезавтра проделать еще раз этот маршрут. Он позвонил жене, но разговор вышел совсем уж безобразным, он что-то не то сказал, она что-то не так поняла. Крепко поругались. Выезжая на загородную трассу, его новенькую "Мареру" приложил фургон и поцарапал крыло. Приехавший наряд дорожной полиции не стал вникать в его личные проблемы, а выкатил ему весьма приличный штраф.

Теперь он, злой как черт, ехал домой. Радио мурлыкало популярную песенку "Сонечка", которая обыкновенно ему нравилась, но не сейчас. Сейчас все было плохо, и все раздражало.

Свернул с трассы на заброшенное шоссе, он часто так делал. По шоссе можно было сэкономить добрых полчаса, несмотря на отвратительную дорогу. Кажется, это шоссе не ремонтировали уже лет двадцать или даже тридцать. Раньше это была дорога местного значения, тянувшаяся от основной трассы через Курозвенки до фермы, теперь тоже заброшенной. От Курозвенок до его дома, стоявшего у излучины реки, было около километра.

Дорога была просто ужасна. Ему показалось, что она стала еще ужасней, чем когда он ехал по ней в прошлый раз. Вообще не удивительно, несмотря на огромное количество колдобин и навеки закрытый шлагбаум на въезде, дорогой продолжали пользоваться, особенно сельские грузовики из Курозвенок. Они-то ее и разбили вдребезги. Интересно, ну почему ни одна толстая задница в Дорожной Управе не почешется и не восстановит дорогу, пока еще есть что восстанавливать?

Поля закончились, и дорога углубилась в лес. Это был замечательный сосновый бор, знаменитый на всю округу, но сейчас ему было плевать и на округу и на этот бор. Помимо его воли, он представлял, с каким наслаждением он дал бы в морду Павлу Петровичу Нестерову, а заодно и его шлюшке-секретарше. В этот момент замолчало радио.

- Ч-черт! - прошипел он, остервенело тыкая кнопку автопоиска. Радио шипело, пищало, но не работало. Он побарабанил по нему пальцами. Подумал, что если бы у него под рукой оказался молоток, он безо всякого сожаления разнес бы упрямое радио вдребезги. Радио продолжало шипеть, явно издеваясь над ним. Пришлось его выключить и ехать дальше в тишине.

Вот здесь крутой поворот, за ним лес кончится, и покажутся Курозвенки. Кажется сбоку что-то промелькнуло, он на секунду отвлекся от дороги и... и со всего маху врезался в толстое дерево. Счастлив его Бог, скорость была не очень высока, к тому же сработала система безопасности. Он отделался ушибом руки, но продолжал оставаться в глубоком изумлении: ДОРОГИ НЕ БЫЛО. Он вышел из машины и в отупении уставился на сосну, оказавшуюся на его пути. Дороги действительно не было. Был лес, была земля, усеянная толстым слоем опавшей хвои, была толстенная столетняя сосна, а вот дороги не было! Это было невероятно и совершенно не укладывалось у него в голове: ведь он ехал здесь буквально вчера! Дорога старая, это правда, но она БЫЛА, причем одна, никаких съездов с нее на всем протяжении от трассы до Курозвенок нет и никогда не было.

Он осмотрел свою машину: несмотря на то, что он шел на небольшой скорости, удар явился для него полной неожиданностью, а потому он даже не успел затормозить, и последствия этого были самыми печальными: капот был смят и вздыбился горкой, двигатель наверняка поврежден. На земле образовалась лужица - наверное, вытекла жидкость из системы охлаждения. "Придется вызывать аварийку" - в отчаянии подумал он, поскольку сам вызов и последующий ремонт обещали влететь ему в копеечку. Между тем денег у него не было, именно ради них он и ездил за тридевять земель на поклон к Нестерову.

- Ах ты, мать твою! - в сердцах воскликнул он и пнул "Мареру" в заднее колесо. Это несколько поуменьшило его бешенство. Он подумал, что с аварийкой еще далеко не все ясно. Он посмотрел на сосну и в отчаянии воскликнул:

- Ну откуда ты тут взялась?!

Молчание, только потрескивал остывающий двигатель "Мареры". А меж тем эта сосна была не единственной, что выросла на том месте, где раньше была дорога. Он огляделся внимательнее. Здесь рос лес, причем рос давно, деревья были большие, а некоторые отжили свой век и упали.

- Чертовщина какая-то - пробормотал он и решил добраться до Курозвенок пешком, благо идти оставалось не более полукилометра...

...Он шел уже около получаса, но лес совершенно не кончался. Даже никакого намека на просвет! Начинало смеркаться. В лесу темнеет раньше, он знал это, но легче от этого не было. Перспектива провести ночь в лесу ему совершенно не улыбалась. Во-первых, что это за дела такие? Человек в середине двадцать первого века заблудился в лесу. Абсурд! Ну, а, кроме того, были первые числа мая, ночи стояли еще весьма прохладные, а у него ревматизм. Нет, ночевку в лесу под открытым небом он решительно отмел.

- Если гора не идет к Магомету... - пробормотал он не к месту и повернул назад, к машине. Несмотря на аварию, ночевать в ней было можно, тем более что система автономного обогрева салона, скорее всего, не повредилась. А завтра с утра он таки дойдет до этих чертовых Курозвенок и вызовет аварийку. Он достал мобильный телефон, то тот, словно издеваясь, с наслаждением выдал ему "Out of Range". И почему он сразу не поставил в машину бортовой компьютер со встроенной Т-рацией с сигналом на спутник? Денег пожалел! Сейчас бы сидел уже где-нибудь в баре и пил пунш, к которому пристрастился в последние два года. Ну вот, теперь ни денег, ни рации. И машину нужно чинить, а на какие средства - непонятно: страховка-то у него была минимальная, случай наезда на дерево она не учитывала. Ч-черт!

Вспомнив о деньгах, он опять стал злиться. Теперь он точно не попадет к Нестерову, а значит, никакого кредита ему не видать, а значит, мистер Кэллоу обставит его и возьмет себе подряд на перевод тайских манускриптов, а значит... Он махнул рукой. Все уже ясно, все слишком ясно, чтобы продолжать думать об этом сейчас.

Удивительно, но он довольно легко нашел дорогу назад, хотя ему и в голову не пришло запоминать ее, когда он пошел на поиски Курозвенок. Он открыл машину, передвинул переднее кресло и откинул спинку. Теперь можно было прилечь. Он запер машину изнутри, проверил вентиляцию и обогрев. Как ни странно, все работало. Приободрившись, он вновь попробовал поймать какую-нибудь радиостанцию, но безуспешно. "Сломалось", подумал он. Открыл свой поблескивающий новой кожей саквояж, вынул увесистую пачку с фотокопиями тайских манускриптов. Под пачкой обнаружился сверток с остатками бутербродов, что он не доел сегодня утром в баре "Золотой Павлин".

Заглушив оставшимися бутербродами чувство голода, он прилег и попытался было заснуть, но пережитое начисто отбило всякую охоту спать. В голову лезли разные мысли. Откуда взялось это дерево? Куда исчезла дорога? Почему он не нашел Курозвенок? Что теперь делать с машиной? Чувствуя, что заснуть все равно не удастся, он вышел из машины и стал похаживать около нее, размышляя. Неожиданно он обратил внимание на дорогу. Что-то было в ней неправильное, он ощущал, что смотрит на ответ, но не видит его. Не отрываясь от дороги, он прошел с полсотни метров. Присел на корточки. И вдруг он понял. Это было как удар током, он удивлялся, почему он, опытный археолог, сразу не обратил внимание на такую очевидную вещь? ДОРОГА БЫЛА СЛИШКОМ СТАРОЙ. Асфальт рассыпался в крошку, в пыль, по существу асфальтовая дорога уже давно превратилась в каменистую насыпь. В некоторых местах еще оставались небольшие асфальтовые "островки". Вчера, когда он ехал по ней, это было асфальтированное шоссе, старое, растрескавшееся, со множеством выщерблин и колдобин, но это было шоссе!

Теперь просто бросалось в глаза, что по этой дороге никто не ездил уже очень давно. Большая его часть была покрыта бурым мхом, во многих местах сквозь мощный настил проросли молодые деревца, пробивалась молодая травка. На вчерашнем шоссе этого не было и быть не могло, ибо было бы раздавлено и разметано сельскими грузовиками.

Размышляя, он прошел довольно далеко, но характер дороги не менялся. Между тем стало темнеть. Он повернул назад и прошел уже половину пути к своей "Марере", как услышал низкий звук, будто гудит трансформатор высокого напряжения. Он огляделся вокруг, посмотрел на небо, но ничего не заметил. Он сделал еще несколько шагов, недоумевая на этот странный звук, и в этот момент что-то большое и темное с тихим гудением прошло на бреющем полете прямо над соснами и скрылось за ними. Его обдало теплой волной воздуха. Он стоял, не шевелясь, глядя в направлении удалившегося объекта, и не знал что подумать. Это не было самолетом, но это не было и вертолетом. А ничего больше на Земле летать не умело. Вообще, были еще ракеты, но ЭТО уж точно не было похоже на ракету. Он не успел разглядеть ЭТО как следует, но с уверенностью мог поручиться, что никогда не видел ничего подобного.

- Мистика какая-то! - прошептал он в полном недоумении.

Он еще долго стоял на месте, глядя на небо и пытаясь связать все происшествия сегодняшнего дня, но ничего путного у него не выходило. В голову лезли уже самые фантастичные мысли. Его украли инопланетяне. Не-ет, это бред! Если Они его украли, то почему он один? Где похитители? Да и куда Они его украли, если он по-прежнему находится на Земле, в самом центре России, в километре от Курозвенок. Определенно, это бред! А может действительно, это бред? Он находится под гипнозом! Или в наркотическом опьянении. А вот это уже многое объясняет! Да, черт побери, объясняет! Во времена своей бурной юности ему доводилось пробовать наркотики, и он помнит, что один из них вызывал галлюцинации, очень похожие на действительность. То есть не полный отрыв от реальности, а как бы сложение мира реального с миром фантастическим. Он уже запамятовал, но вроде такой эффект давал кокаин. Или не кокаин?

- Черт, да откуда тут кокаин?

Помолчал, а потом рассмеялся. Он как бы взглянул на себя со стороны и ему стало смешно. С точки зрения стороннего наблюдателя он был полным психопатом! Судите сами: мужик врезается на машине в дерево. Выходит. Бьет ногой по колесу и убегает в лес. Через час возвращается, открывает машину, неизвестно зачем раскладывает сидение для сна, но вместо сна садится, достает бутерброды и ест. Потом встает, обходит машину кругом и, неожиданно повернув, быстрым шагом идет от нее по дороге прочь. Потом останавливается, начинает что-то усиленно искать на дороге и, ничего не найдя, распрямляется с ликующим видом. Затем смотрит на пролетающий вертолет так, как будто всю жизнь провел на диком севере. Точно, точно! Ему самое место в психушке!

Неожиданно для себя он обнаружил, что вопреки всему находится в отличном расположении духа. "Защитная функция мозга", - подумал он, - "еще немного и я бы свихнулся"!

Тем временем, окончательно стемнело, лишь самые верхушки сосен еще пламенели в лучах уходящего солнца. Становилось прохладно. "Ну что ж, раз ничего лучшего мне не остается", подумал он и направился к машине, стараясь не думать о неприятностях. Снова запер двери изнутри и, довольный, быстро уснул.

Проснулся он, по обыкновению, рано. Взглянул на часы, было почти половина шестого. Он выглянул в окно. Судя по времени, солнце только начало вставать, в лесу было еще темно и прохладно, по земле стелился легкий туман. Зябко поежился и включил обогрев.

- Умыться бы - проговорил он. Он с детства привык вставать рано утром и сразу же умываться. Эту привычку он не потерял даже в многочисленных археологических экспедициях, хотя исходил и изъездил он немало. Но воды не было.

Он еще полежал в машине, согреваясь, потом открыл дверь и вышел наружу.

- Ну что же, - пробормотал он свою любимую поговорку, - раз гора не идет к Магомету...

Он совершенно не сомневался, что сегодня ему удастся легко выпутаться из того затруднительного положения, в котором он оказался. Однако он решил не торопиться и не принимать необдуманных решений. Что можно предпринять? Нужно найти кого-то, кто бы помог ему либо вызвать помощь, либо доставить его до того места, откуда ее можно вызвать. Следовательно, нужна либо рация, либо видеофон или мобильник. Т-рация есть во многих машинах, она точно есть в такси. Это тебе не капризный мобильник! Она потому и рация, что берет везде, даже на северном полюсе! Следовательно, если он выберется на трассу, то дальше все будет делом десяти минут. Но до трассы около пятнадцати километров. Если идти быстрым походным шагом, то это расстояние можно легко покрыть менее чем за три часа.

Был и другой вариант. Где-то за лесом, в полукилометре от него или чуть подальше, лежит сельцо Курозвенки. В местном баре есть видеофон, а если даже он не работает, то, в конце концов, можно зайти в приватный дом и попросить помощи у хозяев. Дорога до Курозвенок должна занять не более сорока минут, учитывая, что идти придется по лесу. Правда, здесь существовало одно "но". Почему вчера ему не удалось найти это село? Заплутать в лесу он не мог, иначе, как же он вышел обратно к машине так скоро? Оставалось одно: он впопыхах выбрал не то направление. Да, это объясняло его вчерашнюю неудачу, но все равно, какое-то шестое чувство говорило ему, что есть и другое объяснение. Он прислушался к себе и понял, что в глубине души не верит в свое объяснение и что ходить в Курозвенки не стоит.

И он принял решение отправиться по дороге обратно, к трассе. Он уже давно замечал за собой, что его "нюх", так он называл это чувство, никогда не подводит его. Почему-то "нюх" не говорил ему, что надо делать, но всегда безошибочно указывал на то, чего делать не следует. Окончательно он поверил в него в сорок шестом году. Он участвовал в экспедиции к заброшенному городу инков. Ехали на тяжело груженых джипах. В одном месте им нужно было пересечь бурную горную речку по довольно ветхому деревянному мосту. Перед мостом они остановились и стали совещаться. Обследовали мост. Он им показался способным выдержать вес машины. Решили рискнуть. Первый джип въехал на него осторожно, водитель открыл дверь, чтобы выпрыгнуть в случае чего. Но все окончилось благополучно. Вторая машина тоже прошла по мосту. Третьим должен был ехать он на "Пантере". Подъехав к мосту, он почуял своим "нюхом" опасность и затормозил. Джонатан, шедший за ним на стареньком "Мерседесе", спросил, что случилось. "Слишком опасно", сказал он. Джонатан рассмеялся и, объехав его, поехал по мосту. Раздался скрип, треск и "Мерседес" Джонатана упал с тридцатиметровой высоты в поток. После этого случая он стал постоянно прислушиваться к "нюху" и никогда не попадал в переделки, если поступал сообразуясь.

Поэтому сегодня он предпочел длинный трехчасовой путь к трассе короткой пробежке до Курозвенок. Он неспеша собрал свой саквояж, тщательно запер Мареру и, почему-то вздохнув, твердым шагом направился по дороге по направлению к трассе...

Он прошел уже более половины пути. Лес давно кончился. После вчерашних событий он мало чему удивлялся, хотя удивляться как раз стоило бы. Позавчера и вчера, когда он ехал здесь на машине он отчетливо помнил, что по обе стороны от дороги тянулись вспаханные поля, от которых попахивало коровьим навозом. Сегодня поля оказались не только не вспаханными, но покрытыми густой порослью молодой травы, а в некоторых местах рос даже небольшой кустарник. Было очевидно, что это поле не пахали уже много лет.

Он остановился, поставил саквояж на землю и огляделся. Ни души. Вдалеке виднелась то ли вышка, то ли труба. До нее было не менее пяти километров и потому он видел лишь самые общие очертания. Кроме стрекотания кузнечиков и присвиста проносящихся стрижей никаких посторонних звуков. Он присел на обочину дороги и задумался. Ясно, что это не галлюцинации. То, что он видит, существует действительно и именно сейчас. Он ясно осознал, что ВЧЕРА ЕГО ТУТ НЕ БЫЛО. Он был тут или будет тут, но не вчера и не завтра. Он подумал, что, несмотря на весь идиотизм своего положения, он попал в другое время.

- Будем рассуждать логически, - сказал он с неуверенностью в голосе. - Я могу быть и в прошлом, и в будущем. Если я в прошлом, то почему дорога уже старая? Она шла от трассы на заброшенную ферму. В прошлом ферма не была еще заброшена. Следовательно, дорога не была старой и по ней хоть раз в несколько часов, но должны были ходить машины. Значит я не в прошлом. С другой стороны, я не могу быть в будущем! Будущего еще нет, как же я могу попасть в то место, которого нет? Господи, какой же бред я несу!!!

- Даа? - спросил голос за его спиной.

От неожиданности он вздрогнул. Резко обернувшись, он увидел стоявшего мужчину в темно-фиолетовом комбинезоне. Мужчина стоял, держа в руках какой-то предмет вороненого металла, очевидно, оружие. Позади него в полуметре от земли висел в воздухе какой-то аппарат переливавшийся небесной голубизной. Аппарат был немногим больше легкового автомобиля, но совершенно на него не похож. Вообще, было сложно сказать, на что он был похож, ибо постоянные переливы окраски здорово скрадывали его форму.

- Кто вы? - спросил он внезапно осипшим голосом, выпучив глаза на невиданный аппарат.

- Кто выи? - спросил мужчина, делая ударение на слове "выи". Несмотря на сильный акцент, он спросил это таким тоном, что было понятно, что он имеет право на такой вопрос.

- Паршиин? - переспросил неизвестный, протянув "и" на иностранный манер. Он слегка повернул голову назад, как будто за ним стоял кто-то еще и быстро произнес:

- Три-три-три. Муоби контакт времениисти шистароду. Паршиин археоло. Языконец. Ждудесь. Три-три-три. "Какой странный у него язык, - подумал Кирилл бессознательно думая как ученый, а не как обыкновенный человек, - интересно, чей? А может, он плохо знает русский? Акцент похож на финско-угорский, да и сам он, судя по внешности, северных кровей". Потом, словно очнувшись "Стоп! Откуда тут этот иностранец взялся?"

- Вы финн? - спросил Кирилл, но тот не ответил. Он молча обошел Кирилла, не сводя с него светлых проницательных глаз. Посмотрел на свое запястье и сказал, стараясь выговаривать слова:

- Скоору оне рилеетят.

Что?

- Ждидесь!

- Черт, скажите, вы кто??

- Скоору, ждиидесь!

Поняв, что незнакомец больше ничего не скажет, Кирилл снова сел на обочину. "Во влип, - подумал он, - финны какие-то. Что тут творится?"

Прошло минут пять, в течение которых незнакомец не сводил глаз с Кирилла. Наконец, послышалось вчерашнее гудение.

- Оне! - молвил незнакомец и указал куда-то вдаль. Кирилл оглянулся и заметил темный объект, стремительно приближавшийся к ним. Оказалось, что это огромный эллипсоид с плоским днищем. Он мягко приблизился к земле и остался висеть от ее поверхности в нескольких сантиметрах. Незнакомец подошел к эллипсоиду, в стенке которого нарисовался люк, бесшумно растворившийся в утробе эллипсоида. Из аппарата вышло двое крепких, спортивного вида, парней в комбинезонах на манер первого незнакомца, но темно-серого цвета. Незнакомец протянул им какую-то карточку, один из парней взял ее, что-то с ней сделал и вернул. Незнакомец убрал ее в нагрудный кармашек, развернулся и быстро пошел к своему голубому аппарату. Залез внутрь, аппарат бесшумно взмыл вверх и мгновенно затерялся в бирюзовом небе.

Парни молча уставились на Кирилла. Оружия у них видно не было.

- Здравствуйте, - пробормотал Кирилл. Один из парней остался стоять, слегка напружинившись и внимательно следя за Кириллом, а второй резко спросил:

- Век?

- Что? - не сообразил Кирилл.

- Век! - повторил парень громче, наверное, он подумал, что Кирилл плохо слышит.

- Что "век"?

- Каккой гот?

- Год??? - изумлению Кирилла на столь необычные вопросы не было предела, - Год рождения?

- Гот дие бы-ыл! - повторил он, явно стараясь подражать Кириллу.

- Что? Не понимаю! I don't understand !

- Каккой гот! Сеи-час!

- Вы чего, ребята, с луны свалились? - при этих словах незнакомцы недоуменно переглянулись. - Две тысячи пятьдесят четвертый от рождества Христова. Сегодня у нас девятое мая, день Победы, шоб вы не забыли.

- По-обета? Уоина? Со-кем?

- Да она закончилась уже!

- Пат-чииму с-казаал "да"? Уоина бытиовас та бытирание?

- Та бы-ытирание - сказал Кирилл, пытаясь подражать акценту парней. Те вновь переглянулись, но уже с понимающим видом. Один из них достал какой-то плоский темно-зеленый предмет, по форме напоминавший обычный компьютер-"наладонник" и стал что-то быстро в нем нажимать. Видимо, это был именно "наладонник" потому что он что-то нашел, усмехнулся и дал посмотреть второму. Потом произнес:

- Нейе! Уоинынейе. Ойна буудипотом.

- Что будет? Война? - в отличие от парней, Кирилл продолжал недоумевать.

- Скрыт-ноо! - отрезал парень - Идива баалед, - и жестом показал Кириллу, чтобы то шел в черный эллипс. Кирилл переспросил:

- Какой балет?

- Баалед! - поправил его парень, указав на эллипсоид, и повторил - Иди ва баалед!

- У меня там машина сломанная, - сказал Кирилл, указав на дорогу, убегавшую в направлении к лесу.

- Штоо?

- А, черт с вами. Объяснять дольше буду. Пошли! - сказал он и пошел к бааледу. Один из парней пошел впереди, второй пошел вслед за Кириллом.

Внутри было довольно темно, но все же совсем не так, как принято было описывать "летающие тарелочки" в фантастических рассказах и фильмах его времени. Никаких мерцающих кнопок на стенах, никаких ламп дневного света, режущих глаза ярким светом. Никакого гудения и вообще посторонних шумов. Короткий коридор, освещенный мягким, даже чуть тусклым светом, струившимся из-под ног, был самым обыкновенным, без каких-либо излишеств. Кирилл дотронулся до стены. Она была обклеена каким-то мягким, слегка бугристым материалом. Шедший впереди парень свернул в какое-то помещение и показал Кириллу жестом следовать за ним. Когда тот вошел, дверь позади него закрылась с едва уловимым шипением. "Стало быть, пневматика" подумал Кирилл.

Парень указал ему на кресло черной кожи:

- Сидуасадийя!

Кирилл покорно сел и... оказался в другом месте. Он по-прежнему сидел в кресле, но это было совсем другое место. Это была обычная комната. Она была ярко освещена лучами солнца, бившими сквозь овальное окно. За окном была видна распускавшаяся черемуха, лужайка и парк в отдалении. Кирилл обвел взглядом комнату. Она была довольно просторная, у окна стоял большой стол с матово-серой крышкой. На столе стояла полуваза-полукувшин грубой глины с замечательными красными тюльпанами. Стены были какого-то непонятного цвета. То есть, Кирилл смотрел, но не мог твердо сказать, какого цвета они были, казалось, что стены тихо колышутся и постепенно, но непрерывно меняют свой цвет. Это было очень непривычное зрелище. Кирилл поежился, от таких стен создавалось ощущение чего-то зыбкого. Его стало слегка подташнивать и он отвел взгляд от стен.

Парень в сером комбинезоне куда-то исчез, теперь на него внимательно глядел какой-то мужчина лет шестидесяти, с глубокой залысиной и очень умными карими глазами. Одет он был в голубоватый медицинский халат со множеством кармашков. Из-под халата проглядывала обычная одежда.

- Кириилл Андрей-евиич, - произнес он спокойным голосом, - как выи себия чус-твуйете?

Говорил он по-русски, с заметным акцентом, но все же по-русски.

- Хорошо, спасибо. Скажите, где я?

- Мения зовут Аника. С вами произошлаа неприятнойсть. Вы попайли не туда, куда шли.

- Я ехал.

- Куда йехали, - поправился незнакомец, поднял руку и показал какую-то карточку, величиной с ладонь. Над ней крутилось, слегка покачиваясь, трехмерное изображение его разбитой Мареры.

- Ваш баалед? - спросил он и, перехватив удивленный взгляд Кирилла, пояснил, - голло-крама.

- Да, моя машина. Видите ли, я ехал к себе домой и... - Кирилл запнулся, не зная как лучше описать то, что с ним произошло, - ...и врезался в дерево.

- Да, да. Мы пониали. Выи догадиваетесь, где выи?

- Понятия не имею!

- Потараи-тесь быть спак-коиным. Дааа?

- Что такое?

- Сегодня две тысиачи чиетыре-стаа семи-десиатыый восимой гот.

Кирилл похолодел:

- Не понял!

- Эта прав-та. Так.

- Что правда? Кто вы?

- Ви случаино прорвались.

- Мы нашлии разрыв и вчера вечь-ером закрыли его.

- Какой разрыв?

- Ис-крив-лениие.

- Чего искривление?

- Я могу обияснить вам, но выи не поймеоте. Все ше выи отстали на чиетыре-ста лет.

- Погодите! - Кирилл помассировал виски, стараясь собраться с мыслями. "Неужели это правда? Во, блин! Да не-ет! Бред какой-то! Психушка это, что ли?" Но вслух произнес:

- Значит я попал в будущее? У меня есть шанс вернуться?

- Мало-мало.

- То есть, люди в будущем умеют путешествовать во времени? Я читал, что невозможно попасть в будущее, ведь его еще нет!

- Как ше выи сиуда попалли? Все еще не вериите?

- Я не знаю, - Кирилл покачал головой, - объясните мне хоть что-нибудь, у меня голова от загадок пухнет!

- Ес-ли больна, я дам вам транкии.

- Не болит, а я просто ничего не понимаю!

- Выи не гото-вы пониимать.

- Почему же?

- Потому выи невежес-т-венны в тех воп-росаах, которыие с-п-рашии-ваете.

Кирилл замолчал. Аника склонил голову так же, как самый первый незнакомец и негромко произнес:

-Три-три-три. Десь-аника! Учибе-наасторийя кууди тоскаава ути! Три-три-три.

Кирилл спросил:

- Кем был первый, задержавший меня?

- Что? Я не пониал вас.

- Кто меня задержал? Он прилетел на голубом бааледе.

- А-ха! Но он не "был", он сейчиас есть! Это паалисэ, полит-сэй-скиий. У него не баалед, у него кунк.

- Красивый!

- Так его не вит-но.

- Это сделано ради маскировки?

- Да, толико!

- Зачем? У нас полицейские машины красят в яркие цвета, чтобы их было хорошо видно.

- То слошно. Нельзя видимо наб-лиудать, это нарушает морали-ное право чело-веека! Если паалисэ не видно, он может наб-лиудать. Если ты делаешь прес-туп-лениие, ты не снаешь, видит тебя паалисэ или нет. Слошно прятаться от неис-виес-тиного.

"А в этом есть резон, - подумал Кирилл, - никто не станет совершать преступление на глазах полицейского, а вот если ты не знаешь, смотрит он за тобой или нет, то лишний раз задумаешься". Вслух спросил:

- И что же? Воруют?

- Где воруют? Ах таа! Конечно, воруют!

- "Воруют" - это из Гоголя. Вы знаете Гоголя?

- Так!

- Ого, в двадцать шестом веке помнят Гоголя!

- Выи же знаете Гоомера!

- Но все же...

- Все гениаальное - веч-ноо. Не мучите себиа, я тоже, как и выи, археоло и языконец.

- Археолог и... кто? - не понял Кирилл

- Ведаю языики. Меня спет-сиаально пригласили ради вас. Я изучиаю ваше времиа.

Беззвучно открылась дверь, вошла молодая девушка в умопомрачительном пестром комбинезоне. Молча положила какой-то предмет на стол и молча вышла.

- Те двое сказали, что в нашем времени будет война. Это правда?

- Послушайте, выи ведь хотите вернуться назаат? Тогда не спрашивайте такие вещии. Нелизиа шутить современем! Сколько жер-т-ф было, сколько поломаныых суудеп! Мы долго пытались освоить переме-щиениие по времени. Вы задаете невос-можные вопросы. Запом-ниите, если вы хотиите вернутесия домой, вы не должны с-нать свое будущее. Времиа не допускает парадок-сов. Запом-ниите это, вашно очень!

- Простите, но как же вы тогда путешествуете в будущее?

- Я не говорил этого! Я сказал, что можно пеерееме-с-титесия вперед, но я не сказал, что можно вернуться назаад. Назаад можно вернуться, если вы не узнали своего будущего, так сложно и много всего. Пеерееме-сщение в будущее оказалось бес-полез-ниым. Теорий-тиически можно, да!

- А в прошлое?

- Тоже много границ. Нелизя влиять. Нелизя оставлять или забирать материю. Но можно наблюдать.

- А воздух? Вы ведь должны дышать? Воздух тоже материя.

- Нелизиа ходить в прошлое просто так. Воздух не главное, главное баак-терии, микробы. Мы берем биокостиуум. Так можно, даа!

- Значит, вы все о нас знаете?

Аника засмеялся:

- А много выи знаете о ваших преток? Хотиа бы нашеествии Наполеона? Илии Хиитлера?

Кирилл вздохнул. Аника был, безусловно, прав, история никогда не была популярной наукой. В двадцать первом веке она почти не приносила дивидендов, но от нее кормилось много дилетантов и жадных до наживы "черных диггеров".

- Выи смотрите нанаас, как мы сверх-люди. Но поверь-ите мне, мы такие как выи, только знаем немного болише. У наас болише общего, чем у вас и вашиих прет-ков восемь-над-цатоого веека.

- Но у нас нет возможности путешествовать во времени!

- Это маало дайет. Это дорогооочень и нееффектвно. Отправка ста кило-краам материи на сто лет назат и вернуть назаат т-ребует столько энер-гии, как все ваши ядерные бомбы. Это очень дорого! За всю ис-тоорию Приземелиие отправило всего шести эсп... эс.. эк-с-педиит-сий, - Кирилл обратил внимание на то, с каким трудом Анике дается "старорусский" язык.

- Знаете, Аника, мне так много хочется у вас спросить! Ведь не каждый день разговариваешь со своим потомком за четыреста лет!

- Спрашииваите! Но я дам вам лучше! Вот е-книга. Берите ее, я сейчас научу ей пользоваться, - сказал он, взял со стола и протянул ему плоскую прямоугольную коробочку синего пластика, которую принесла девушка.

- Е-книга?

- Даа, так! Выи можете читать ее как бумашну, но лутше! Мы записаал на вашем языку. Вот сюда нажмите - старанитса вперед, вот суда - насаат, - Аника показал на два овальных изображения отпечатка пальца внизу справа и слева от экрана. - Можно искать слово или фараазу, начинайте команду сингатурой "два-два-два", теперь говорите, что вы хотите найти и заканчивайте команду той же сингатурой. Попробуите!

- А на каком языке она ищет?

- На ваш. Запоминаите, ищиют слова на языке текс-таа.

Кирилл взял книгу. Она оказалась неожиданно легкой и какой-то очень приятной на ощупь. Большую часть ее занимал экран очень похожий на жидкокристаллический. Экран был серовато-бирюзового цвета. Под экраном располагалось четыре кнопки: справа и слева кнопки пролистывания и две овальные кнопки в центре: одна с буквой "П", другая с буквой "К".

- Жидкокристаллический дисплей был уже в двадцатом веке, - с гордостью сказал Кирилл.

Аника махнул рукой:

- Аа! Архаисм! Самая старая, которую ми наашли. Не кристал. Полимор. У вас будиет через пос-же. Через двес-тии пяти-десиат лет. Попробуите поиск!

- Два-два-два. Война. Два-два-два.

На экране появились строчки текста на чистом русском языке.

- Можете указать палицем, а можете сингатуурой.

Кирилл стал читать заголовки. Аника помолчал, потом произнес:

- Современих вам войн там нет. Мы их удалили.

Кирилл покраснел и выбрал заголовок "Война Миров. Герберт Уэллс" и ткнул пальцем в экран. Появился текст в переводе Зенкевича.

- Хм, а вас не утомляет постоянно тараторить эти сингатуры?

- Неишто не совершенно! Это архаисм. Ми думалэ так вам прос-ще. Но этаа дело привыч-ка. Если выи будите потом хотети, я научиу как мениать сингатуру. Можно ее исклиючить сов-сем! Делай-те так: кладите палетс вот сюда - Аника ткнул в оранжевый овал с буквой "К", - и говорите фаразу.

- Так же удобней!

- Не всекда. Выи не можете рас-вернуть и читать на рас-тоянии книигу.

- То есть?

- Смотрите! - Аника взял книгу за противоположные углы, и просто растянул ее стороны, как резинку. От удивления Кирилл подскочил в кресле и вскрикнул:

-Коу! Как вы это сделали??

- Так прос-тоо! Берите так и тяните - Аника сложил книгу и протянул ее Кириллу. Тот взял книгу так, будто это была бомба. Все еще не веря, что это возможно, он осторожно потянул ее в стороны. Книга не поддалась. Он посмотрел на Анику.

- Тяниите! Силье-но надо!

Кирилл потянул сильнее, книга поддалась и как в сказке стала разрастаться в разные стороны, слегка шелестя. Кирилл приблизил ее почти вплотную к глазам и потянул опять, пытаясь разглядеть, КАК она увеличивается.

- Не увидиите, - покачал головой Аника, - надо волноскоп!

Кирилл сложил книгу, отложил в сторону и вздохнул.

- Ладно, будем читать. Но сперва мне бы хотелось умыться и поесть. Знаете, я со вчерашнего утра почти ничего не ел.

- Оо, даа! Сеи-час будиеет еда! Баанта тут! - Аника указал на дверь, на которой красовался какой-то непонятный значок.

- Что? - не понял Кирилл.

- Баанта. Вода! Мыть! - Аника пояснил жестом, будто умывал лицо.

Кирилл встал и направился к "баанте". Аника подошел к другой двери, ведущей, вероятно, наружу, обернулся, помолчал секунду, потом сказал:

- Сис-тима знает мениа. Буду нужен, скажите ей, - Аника обвел комнату характерным жестом, - "три-три-три" и мое имя. Я буду.

- Кому сказать?

- Скажите прос-то. Сис-тима усылы-шиит.

- Спасибо!

- Не стесь-ниай-тесь! Я буду! - повторил Аника и вышел.

Кирилл немного постоял, собираясь с мыслями, и шагнул к двери, ведущей в "баанту". К его удивлению, на двери не было ручки. "Будущее, дьявол его задери!" - фыркнул про себя Кирилл и стал озираться в поисках какой-нибудь кнопки или рычага. Кнопки тоже нигде не было видно. "Ага, наверное, надо открыть голосом!"

- Три-три-три. Открыть дверь баанты! Три-три-три.

Никакого эффекта. "Черт! Вот незадача! И на помощь звать как-то неудобно. Подумают, дегенерат какой-то, даже дверь в сортир сам открыть не может!"

- Три-три-три. Баанта. Три-три-три.

Никакого эффекта.

В течение последующих четверти часа Кирилл перепробовал все мыслимые команды, пытался произносить их по-старорусски и по-новорусски, излазил и истыкал пальцами в поисках скрытой кнопки всю поверхность двери и прилегающих к ней стен и пола. Ничего. Ни-че-гошеньки! Надо было звать Анику и "сдаваться" на милость престарелого потомка. Позвал и стал ждать.

Аника явился через пару минут.

- Што?

- Я не могу открыть дверь баанты!

Аника сделал озадаченное лицо и коснулся пальцами правой руки лилового браслета на запястье. Явился невысокий мужчина средних лет, одетый в слабое подобие костюма и черным обручем на голове. Аника быстро что-то спросил, мужчина коротко ответил и мгновенно исчез. Из разговора Кирилл не понял ни единого слова, только заметил, что они разговаривали на каком-то другом языке.

Аника повернулся к Кириллу и сказал:

- О, нем-ноого ошип-ка! Сейчас ис-па-равляат! - и сделал предлагающий жест по направлению к двери баанты. Кирилл повернулся и посмотрел на дверь, но там ничего не изменилось. Но обернулся и вопросительно взглянул на Анику. Тот взглядом снова указал на дверь:

- Иди!

Кирилл покорно подошел к двери.

- Рукой такни снаак!

Кирилл послушно протянул вперед руку, чтобы "такнуть" небольшую пиктограммку, расположенную в центре двери, но не успел он коснуться ее, как дверь с легким шипением втянулась в стену слева. За дверью оказалась небольшая комната. Стены были светло-голубого цвета, пол был тоже голубой, но заметно темнее. Внутреннее убранство баанты здорово напоминало обычную ванную комнату его родного двадцать первого века: тот же душ в углу, такой же небольшой бассейн с несколькими фонтанчиками, в углу, в нише - рукомойник. По периметру комнату опоясывал круглый поручень, мерцавший начищенной бронзой. Да, это действительно было очень похоже на ванную комнату в его собственном доме, разве, что стены у него были темной бирюзы. Кирилл шагнул внутрь, и дверь за ним автоматически закрылась. Памятуя о своих недавних мучительных поисках, он тут же повернулся и попробовал открыть дверь изнутри. С внутренней стороны на ней была точно такая же пиктограмма. Едва он коснулся ее, как дверь открылась. В комнате по-прежнему стоял Аника. Он улыбнулся, поняв чувства Кирилла.

- Нет нужды боять-сиа! То была ошиипка, мы забыли унять заз-чииту. Теперь унята!

Кирилл слегка улыбнулся в ответ, кивнул и отошел от двери на шаг. Она тут же закрылась. Он шумно вздохнул, и решил принять ванну. Подойдя к небольшому бассейну, имевшему форму изогнутого эллипса, стал искать, как пустить воду. Это оказалось просто: в бортик бассейна сверху был вмонтирован небольшой шар. Его можно было крутить в любую сторону. Кирилл покрутил его. Устройство оказалось гениальной простоты и здорово напоминало самый обычный кран: оно позволяло регулировать как напор воды, так и ее температуру, цвет шара менялся в зависимости от температуры воды: чем горячее шла вода, тем краснее становился шар. Кирилл еще покрутил его, струя воды стала холодной, шар принял темно-голубой цвет.

Наполнив бассейн горячей водой, Кирилл разделся и, даже не озаботившись найти крючок повесить одежду, но бросив ее в угол как попало, вошел в воду. Закрыв глаза, полностью расслабился, тело охватила приятная нега. Некоторое время он лежал в каком-то оцепенении, в полусне. Потом очнулся. Вылезать не хотелось. Лежа в бассейне, стал размышлять, ибо было о чем.

Итак, он действительно попал. "Попайль!" - подумал он, пародируя Анику. Он собрался с мыслями. "Надо как-то выбираться отсюда, - подумал он, - а то действительно, застряну тут навеки! Интересно, а захотят ли они меня отправить обратно? Аника ясно сказал, что это требует много энергии. Вопрос даже такой: а захотят ли они тратить на меня столько энергии, ведь я им ни заплатить не могу, ничего не могу! Хотя, могу кое-что! Могу дать им всю ту информацию о своем времени, что знаю. Могу согласиться стать их резидентом, договоримся в каком направлении работать, буду писать для них отчеты и класть их куда-нибудь, где через четыреста лет они их найдут. Надо попробовать договориться!"

Хорошенько намылился репейниковым то ли шампунем, то ли жидким мылом - он не стал вдаваться в подробности. Долго стоял под душем, за это время вода в бассейне сменилась, и он опять лег в нее и долго лежал.

Вышел из бассейна, вытерся нашедшимся полотенцем. Оно было самым своеобычным, махровым, приятно пахнущим полевыми цветами. Сменной одежды не было, пришлось одевать старую. Ощутил острый приступ голода, живот булькал и урчал до неприличия громко. Несмотря на это, во всем теле чувствовался прилив сил, настроение было прекрасным и еще улучшилось, когда, выйдя из баанты, он увидел, что стол, стоявший ранее у окна, теперь передвинут в центр комнаты и сервирован на одну персону.

"Интересно, чем они питаются?", - подумал он. Оказалось, ничего особенного. Здесь был дымящийся черный кофе, рядом в маленьком стаканчике были сливки и три розоватых непонятных кусочка на блюдечке. Попробовав один из них языком, Кирилл убедился, что это обычный сахар. В тарелке, накрытой тонкой фарфоровой крышкой, оказался восхитительный кровавый бифштекс, рядом лежали две аппетитного вида булочки, румяные, с налипшей пшеничной шелухой. Несмотря на кажущуюся простоту, выглядело это неописуемо вкусно, и Кирилл накинулся на бифштекс, как голодный кот.

Позавтракав, Кирилл сидел еще несколько минут, размышляя и пытаясь составить план дальнейших действий. Решил пока не спешить лезть к Анике с предложениями о "выкупе". "Давай-ка сначала изучим то, что они мне дали", - подумал он о книге. Взял книгу и сел в кресло.

Сперва он разбирался с ее устройством и привыкал к ней вообще, но вскоре содержание захватило его полностью. То, что прогресс шагнул так далеко его не очень-то удивило. В молодости он увлекался фантастикой и поэтому был морально подготовлен принять столь глобальные изменения. Но его удивило то, что подавляющее количество прогнозов современных ему фантастов не сбылось! Конечно, космическая экспансия человечества уже была описана фантастами его времени и даже за сотню лет до того, но вот методы ее и результаты оказались для него неожиданными. Первое, что буквально потрясло его: на Земле практически никто не жил! Здесь работали и отдыхали, но жили здесь единицы. В основном это были представители органов правопорядка - паалисе, техники, присматривающие за различными сооружениями и еще ряд служащих. Городов, как таковых на Земле не существовало, более того, Земля была очищена от них. Процесс "очистки" планеты не был завершен по сей день.

Космическая экспансия вылилась в то, что две планеты солнечной системы - Марс и один из спутников Юпитера - были колонизированы и полностью заселены. На обоих воздвигли гигантские атмосферные климатизаторы, причем на спутнике построили также и ядерный процессор, дополнительно подогревавший атмосферу планеты. На Нептуне было несколько военных баз и научных лабораторий. Кроме того, на орбиту Марса вывели большой искусственный сателлит, представлявший собой гигантский металлургический завод и верфь одновременно для постройки всевозможных космических аппаратов. Луну и оба естественных спутника Марса превратили в огромные перевалочные пункты товаров и пассажиров. Еще один гигантский спутник вывели на орбиту Земли. Спутник называется Космо (с ударением на второе "о"), бОльшую часть его занимают научные и исследовательские лаборатории и компании. Здесь тоже есть небольшая верфь, в основном для починки космических кораблей. Сама солнечная система теперь называется Приземелье. На одну из самых дальних ее орбит выведены автоматические военные спутники, называемые "ботами". В их задачу входит обычная пограничная служба.

Судя по всему пределы Приземелья уже давно оказались малы человечеству и оно вышло за них. Это удалось благодаря появлению какого-то сверхмощного гравионного двигателя, способного разгонять корабль до околосветовой скорости. В книге ему уделалось совсем немного внимания, но даже того, что было Кирилл не понял, да и не старался понять. Единственное, что он уяснил, что этот двигатель теоретически способен перемещаться с почти мгновенной скоростью. Про непостредственно появление гравиона в книге было сказано как-то туманно и вскользь, Кирилл отметил это, но тут могли быть разные причины. Совсем "недавно", лет сорок назад, был открыт способ искривления пространства и, как следствие, возможность мгновенного перемещения на гигантские расстояния, неподвластные даже гравионному двигателю. Наибольшее изумление у Кирилла вызвал тот факт, что способ искривления пространства был теоретически доказан еще в конце ХХ века. Основным видом энергии, как и в его время, оставалась ядерная энергия, тут человечество сделало несколько шагов, в основном благодаря находке нового радиоактивного элемента на планете Тор в системе Вега. Из радиоактивной руды, путем каких-то "спецобработок" добывалось сверхтяжелое вещество Тор-600.

Наиболее тяжелым для восприятия оказалась современная юриспунденция, хотя именно ей в книге уделялось наибольшее внимание. Откровенно говоря, Кирилл мало что понял. Помимо обычных судов существовали какие-то советы, венчавшиеся ВСП - Высшим Советом Приземелья. Были какие-то организации промышленников. Их перечислялось множество разных, но Кирилл их не запомнил. Кроме того, существовал какой-то Круг, но функции его оказались настолько туманны, что Кирилл отказался в этом разбираться и пропустил сразу две главы, перейдя к социально-экономической сфере.

Здесь все оказалось более-менее понятно и, по существу, принципиальное изменение было одно - государств не существовало. Почему их не существовало и когда они были упразднены, в тексте не говорилось, вероятно, это относилось к закрытой для Кирилла информации. В связи с этим английский язык был признан официальным, его изучение было обязательным для изучения. Национальные языки были низведены до уровня местных наречий: хочешь - говори, не хочешь - не говори. Внутри "кирча" (кирч - общественно-национальная формация) можно общаться на местном наречии, вне - только на английском, иначе это считалось дурным тоном. Управление централизованное, опять же сходившееся к ВСП. На местах управление осуществлялось "соборами", по своим функциям сходными Городскому Муниципальному Совету двадцать первого века.

По-прежнему, финансовый сектор состоял из частного и муниципального капитала, причем последний уступал по валовому национальному продукту.

Военный и оборонный комплексы вообще почти не описаны, за исключением весьма поверхностного описания системы защиты Приземелья.

"И все же, что-то они не договаривают!" - подумал он. Из его личного опыта, опыта историка, не существовало государств без серьезных внутренних проблем либо внешних врагов, а если такой редкий случай все же приключался, врага создавали специально. Такими были и крестовые походы, таким была третья Мировая война и много других примеров. Что-то не договаривают, он утвердился в этой мысли...

Он уже третий день сидел в этой комнате, его никуда не выпускали, впрочем, он не особо рвался. Без языка нельзя, это было очевидно. Аника принес питч и фоно. Питч - маленькая мягкая пластмассовая штучка, наклеивается прямо в ухо и синхронно переводит любую осмысленную речь. Потрясающая вещь! переводит - это даже не совсем точно. Просто ты начинаешь понимать любой язык так, будто свой родной. Фоно - это легкий обруч из мягкого пластика, одевается на голову. Ложишься, включаешь его и погружаешься в состояние какого-то оцепенения. И можно учить что угодно. Учится на раз! Хотя Аника пытался ему объяснить, что с помощью фоно нельзя стать гениальным ученым. Учится только какая-то рефлекторная информация - Кирилл лишь смутно понял объяснения Аники. Сеанс фоно длится час или два, хотя по ощущениям Кириллу казалось, будто прошел целый день. После него чувствуется сильная усталость. Так или иначе, но после нескольких сеансов Кирилл стал замечать, что он начал думать на новорусском языке. Аника сказал, что у Кирилла потрясающая способность к языку, ему удается пройти недельный курс за пару дней.

- Но откуда же взялось произношение, я ведь молчу все сеанс?

- О, это вы ДУМАЕТЕ, что молчите. На самом деле, вы разговариваете и разговариваете просто замечательно! Мы были буквально поражены, когда к середине второго сеанса у вас исчез акцент. У вас потрясающая способность к имитации языка! Сейчас вы разговариваете так, будто всегда здесь жили, осталось скорректировать некоторые фразеологические моменты речи: у каждого языка есть своя логика. В ы ее еще не уловили, но это уже дело практики. А дальше... - Аника помолчал, - дальше все будет зависеть от вас.

- А нет ли у вас телевизора или радио? Я думаю, более полное погружение дало бы еще лучший результат.

- Да, вы, несомненно, правы. Мне очень жаль, но, к сожалению, я вынужден отказать. Ради вас же! Вам нельзя знать некоторые вещи, мы уже говорили вам.

- Тогда зачем вообще все это, - Кирилл театрально обвел свою комнату рукой, - зачем вы учите меня языку? Ведь я скоро навсегда покину вас.

- Видите ли, у нас существуют определенные законы, нарушать которые нельзя. Законы таковы, что мы обязаны предоставить вам шанс вернуться при первой же возможности. С другой стороны, законы не препятствуют вам отказаться от возврата. Никто не мешает нам агитировать вас.

У Кирилла, вытянулось лицо от удивления, Аника улыбнулся и продолжил:

- Мы не всесильны. Мы не можем переместить вас обратно в любое время. Законы природы выше наших желаний. Нам остается ждать...

- ...у моря погоды, - невольно вырвалось у Кирилла.

- Что?

- Поговорка такая. То есть ждать неизвестно сколько времени.

- Почему неизвестно? Известно! Около восьмидесяти суток.

- Аника, давайте начистоту! Вы как-то сказали, что это потребует большого расхода энергии. Кто за это платит? Вы же знаете, я не могу заплатить, мне нечем.

- За вас платит Департамент Приземелья. С самого первого дня вы поставлены на учет и проходите по социальной сфере расходов.

- Хм. Ясно.

- Сомневаюсь, что до конца. У вас есть право выбора: вы можете остаться, но можете уйти, а мы обязаны предоставить вам такой шанс. Если вы уйдете, то мы обязаны будем произвести "очистку" вашего подсознания, чтобы нейтрализовать все следы вашего пребывания в будущем. Если вы согласитесь остаться, то в прошлое вернется ваш двойник. Нам придется клонировать вас. Но сами вы сможете остаться здесь и стать полноправным членом нашей нации. Вы получите деньги, дом, работу. Причем заметьте! Не в кредит! Вам не придется за это расплачиваться. Вы получите это в дар. Это - социальный пакет. Более того, мы предоставим вам уникальную возможность выбрать себе самому место жительства и работу, а также сменить и то и другое в течение трех лет. Со своей стороны, вы должны будете отказаться от права вернуться в ваше время. У вас есть и третий путь: в течение года вы должны решить остаетесь вы или уходите. Мы дадим вам работу и жилье, но, конечно, не такое шикарное и вовсе не бесплатно! Вы обязаны будете успеть все это отработать до отправки назад.

- А зачем я вам нужен? Что во мне такого особо ценного?

- Ну, во первых, нам дешевле вам дать хорошую работу, чтобы вы могли приносить пользу, чем тратиться на ваше перемещение обратно. Вы ученый и вы из прошлого. Вы могли бы принести громадную пользу на этом поприще, хотя вы вправе выбрать иное занятие. Но если вы решите заниматься именно историей, то кроме основного соцпакета я вас еще "протащу" и по нашему ведомству. Солидная прибавка, уж будьте уверены.

- Аника, если вы все равно будете "очищать" мою память, то почему вы не рассказываете мне всего?

- Мы не очищаем, мы замыкаем... или как это там называется? Я не биоинженер, мне сложно правильно описать процесс. Но информация не стирается, она то ли перемещается, то ли закрывается каким-то образом. Но сильное потрясение может вскрыть ее. Мы хотим защититься на этот случай.

- Я бы хотел подумать. Все это слишком сложно, чтобы принять решение вдруг.

- Ну конечно! Никаких возражений! Подумайте! Со своей стороны скажу лишь, что переводчик с такими возможностями, как у вас, получит такую работу, что многим и не снилась! Это я вам точно говорю! Вы с легкостью можете подписать контракт на борт какого-нибудь рейдера глубокой разведки космоса. Кажется, в ваш век это было очень романтично? Так вот, для ВАС, - он сделал ударение на слове "вас", - это не романтика, это может стать реальностью. Причем высокооплачиваемой реальностью! Я вам, честно говоря, немного завидую!

- Аника, сейчас я могу вам обещать подумать. Сейчас только подумать!

Аника коснулся его плеча:

- Не волнуйтесь Кирилл! Мы немного другие, да. Но мы не чужие. Мы ваши внуки, помните об этом! Сейчас я вас покину. Чтобы показать вам как мы к вам относимся, мы отключаем блокировку входной двери. Вообще, это нарушение инструкций, но мы сознательно идем на это. Мы не хотим, чтобы вы считали, будто вас держат в клетке. Теперь вы можете свободно перемещаться по зданию. А можете покинуть его и пройтись по парку, он большой, там много прудов. До свидания! - И Аника вышел за дверь.

Некоторое время Кирилл похаживал по комнате, засунув руки в карманы, пытаясь собраться с мыслями. Тщетно. В голове была какая-то звонкая пустота. И, вдруг решившись, выдохнул.

- Ну что ж, раз гора не идет к Магомету, то... Магомет идет гулять! - закончил Кирилл и улыбнулся своей шутке. Он постоял еще секунду, подошел к двери ведущей ТУДА, и ощутил некоторое волнение. "Спокойно, Вова!" - сказал он сам себе, цитируя из популярного анекдота. Протянул руку и коснулся лиловой пиктограммы на двери. Дверь немедленно открылась и он оказался в коридоре. Самый обычный коридор, по обеим сторонам которого шли двери. В коридоре ни души. Он оглянулся, соображая в какую сторону нужно идти, чтобы покинуть здание. Не придумав, повернул влево и пошел наобум. Пройдя до конца коридора, открыл дверь, на которой была нарисована стрелка и... сразу оказался снаружи.

"Хм, а где же вестибюль? Раздевалка, вахта или, скажем, охрана?" - в недоумении подумал он. "М-да, прилетел! Ладно, пойду в лес, воздухом хоть подышу". Пройдя по зеленому, еще не стриженому газону, углубился в лес.

Долго бродил по лесу среди величественных разлапистых елей, наслаждаясь тяжелым ароматом хвои, слушая щебетание птиц и шелесту ветра в макушках деревьев. Думать ни о чем не хотелось. Набрел на песчаную дорожку, пошел по ней неспеша, заложив руки за спину.

"Одно хорошо, природу они сберегли. Молодцы, не то, что мы!" - подумал он и улыбнулся про себя, вспомнив, как Аника говорил ему, что они - это он, только младше. "Наши дети оказались умнее нас. Это хорошо, это вселяет надежду!"

Ему вспомнилось его время с ежемесячными техногенными катастрофами, с реками, загаженными так, купаться категорически воспрещалось, а рыбу не то, чтобы есть, в руки брать противно было! Однажды, лет десять назад он стоял на забетонированной набережной реки Яузы в Москве. Ждал Митю Поддубнова, чтобы идти на вечеринку к Ольге, своей будущей жене. От нечего делать наблюдал за двумя мальчишками, ловившими забавы ради рыбу. Вдруг леска одного из мальчишек натянулась. Он вскрикнул от радости, дернул удилище и... закричал от ужаса. В лучах вечеревшего солнца извивалось и блестело рыбообразное существо с непомерно огромной бугристой головой и таким же огромным ртом. В ужасе мальчишка бросил удочку, отскочил от парапета и, споткнувшись, упал на тротуар. Существо и удочка упали в реку и мгновенно исчезли.

"Мда-а. Не удивительно, что при всех их технологиях наши потомки уже две сонти лет выгребают за нами дерьмо! И еще не все выгребли! Это ж надо было так планету загадить!" В крупных городах на машине ездить нельзя было без фильтра очистки воздуха в салоне, даже он, по существу сельский житель, а в свою Мареру фильтр установил! И не какой-нибудь дешевый, а дорогущий немецкий "Басф" купил - здоровье-то один раз дается!

Уж на что Курозвенки - глухомань, почти триста верст до Москвы, а и то рядом свалка ржавых машин образовалась. Крысы там теперь снуют вовсю. Э, да что там свалка! А взрыв Чернобыльской атомной станции? Уже почти сто лет прошло, а там до сих пор карантинная зона! Гигантский могильник по своим размерам даст фору любой египетской гробнице! А взрыв чикагского химического гиганта, в один день унесший жизнь почти четырех миллионов горожан? И еще столько же умерло в течение нескольких месяцев. Там теперь тоже карантинная зона почти пятьсот миль в поперечнике...

Словно просыпаясь от тяжелых мыслей, Кирилл шумно втянул в себя воздух. Была еще первая половина дня и, хотя майское солнце сияло в безоблачном небе, в лесу было прохладно. Кирилл прогуливался по тропинке, даже не представляя себе, куда она ведет. Да, в общем-то, ему было все равно. "Парк" был самым обыкновенным лесом, замечательным, не изгаженным пивными бутылками и полиэтиленовыми пакетами. В одном месте из зарослей молодой ольхи на дорогу выпрыгнул заяц-русак. Кирилл в восторге замер на месте, боясь спугнуть. Заяц привстал на задние лапки и долго смотрел на Кирилла, принюхиваясь и поводя в стороны своими огромными ушами. Кирилл слегка пошевелился. Вдруг р-раз! И заяц исчез, словно не было его. "Вот так. Чтобы раз в жизни увидеть живого зайца в лесу, надо было проделать путь в четыреста лет", - грустно подумал Кирилл. Он побрел дальше, пытаясь разобраться в своих мыслях и чувствах. С одной стороны он находил мало привлекательного в своей жизни в двадцать первом веке. С другой стороны, то, о чем он мечтал еще мальчишкой и, что греха таить, о чем тайно подумывал в более зрелые годы, теперь ему предлагают: на, бери! С другой стороны, там у него Дом, какая никакая семья, друзья, работа...

Хотя, если разобраться по честному, ну какой же это Дом? Купили они его вдвоем с Ольгой в позапрошлом году. Купили в кредит, и теперь расплачиваться за него еще лет десять.

Тропинка привела Кирилла к небольшому лесному озерку, такому маленькому, что вокруг можно обежать минут за десять. Кирилл сел на землю, облокотился о бугристый ствол вековой сосны.

Ольга. Ну что Ольга? Если уж быть до конца честным, то в личном плане жизнь у него не сложилась. Так ведь бывает, правда? Та единственная, которую он действительно любил, вышла замуж и была счастлива в браке. А Ольга? Признайся себе Кирилл, ведь это скорее расчет. Сейчас тебе сорок четыре. Еще несколько лет - и ты старик. Детей у тебя нет. Оказалось, что Ольга не любит детей и наотрез отказалась. Вы едва не разошлись на этой почве. Пожалуй, это был ее самый серьезный недостаток. В остальном это был очень общительный, жизнерадостный человек. Увлекательный собеседник. Она работала переводчиком немецкого и английского языков, много раз бывала в этих странах, хорошо знала их культуру, истории и традиции. Но главное, она терпеливо переносила твои продолжительные экспедиции и вроде бы не гуляла на стороне.

Работа. Работа археолога была интересной, но малодоходной, а он, чего греха таить, любил жить в удовольствие! Очень огорчался он глядя на результаты деятельности "черных диггеров", а проще - охотников за драгоценностями и грабителей могил, которые разворовали и изгадили множество памятников культуры и истории.

Вот друзья, друзья были действительно самым светлым в его жизни! У него было два настоящих друга. С Дмитрием Поддубным, Митей, они учились вместе еще в гимназии. Потом вместе окончили Томский историко-архивный университет. Потом судьба их разбросала, но сквозь время и расстояние им удалось сохранить Дружбу. Кириллу вспомнился их выпускной вечер в гимназии. Так случилось, что у Даши Колесниковой, Митиной девушки, в тот вечер был спектакль, в котором она играла одну из ролей. Митя клятвенно обещал быть на этом спектакле с большим букетом роз. И вдруг, директор гимназии объявила, что до утра никому из гимназии выходить нельзя. И дверь заперла. Митя к ней и так и эдак, но Анна Петровна ни в какую. Тогда они с Кириллом приняли решение бежать. Мальчишки! Все окна первого этажа были забраны решетками, поэтому они, рискуя сломать себе ноги, прыгали со второго этажа. Обошлось, хотя Кирилл приземлился неудачно и слегка вывихнул левую ногу. Теперь предстояло раздобыть обещанный букет роз. Денег у них не было, поэтому пришлось идти на хулиганство и ободрать розовый куст в городском парнике. Когда они собирались уходить из парника, их заметил сторож. Грозно окрикнув, он погнался было за ними, но они проскочили сквозь дырку в ограде и были таковы. И надо ж было случиться, как раз в это время мимо проходил патруль милиции. Милиционеры заметили вылезавших из парниковой ограды мальчишек с охапкой цветов и, естественно погнались за ними. Поймали Кирилла, которому вывихнутая нога не позволяла бежать быстро. Был скандал, вызвали родителей, за потравленный розовый куст отцу пришлось заплатить. Единственное хорошее в этой истории было то, что Митя успел на спектакль к своей ненаглядной Даше. Они до сих пор вместе и когда к ним приезжает Кирилл, со смехом пересказывают эту историю, причем каждый раз Митя "вспоминает" все новые и новые подробности.

С Иваном Холостовым они познакомились позже, во время раскопок шумерских поселений. Много лет они работали бок о бок, не раз выручали друг друга в тяжелые моменты. Однажды он спас Ивану жизнь, хотя так ему об этом и не сказал. Они спали в маленьких одноместных палатках, собранных на скорую руку, потому что их большая палатка почти полностью сгорела из-за неисправной керосинки. В то утро что-то заставило его проснуться чуть раньше положенного. Потягиваясь, он вышел из своей палатки и направился к палатке Ивана. Он уже просунул голову внутрь и почти заполз туда, когда услышал характерное шипение. Замер, увидев гадюку. Кирилл бросил взгляд на Ивана. Тот спал совершенно безмятежно, как спят маленькие дети, разбросав ручки в разные стороны. Кирилл посмотрел на змею. Та "обнюхивала" скатку Ваниной брезентовой штормовки, лежавшей у самого выхода. Кирилл толком не знал, как нужно вести себя в такой ситуации. Он аккуратно, очень медленно выполз из палатки. Что-то нужно было предпринять и немедленно. Он не помнит, как у него в руках оказалась палка с рогаткой на конце и нож. Взяв рогатку в правую руку, он осторожно отодвинул полог палатки ножом в левой руке. Змея сползла со скатки, увидела Кирилла и замерла. Очень-очень медленно, чтобы не спугнуть змею, Кирилл потянул к ней рогатку. Когда до змеи оставалось не более десятка сантиметров, он резко ткнул рогатку и прижал голову змеи к полу. Облизнул вмиг пересохшие губы и ножом левой руки, прицелившись, отсек гадюке голову. Сел. Руки дрожали. Посидел немного, пытаясь успокоиться. Дрожь не унималась, вдобавок сильно заболел желудок. Он посмотрел на Ивана. Тот спал также крепко и безмятежно. Кирилл представил, что было бы, проснись он на четверть часа позже. И тогда он понял, что Иван теперь и вовеки для него самый дорогой человек.

Три года назад Иван умер от лейкемии. Его похоронили скромно на кладбище его родного Торжка. В прошлую Пасху он приезжал к нему на могилу, сидел на лавочке и разговаривал с Иваном, пока не пришла его вдова Катя с сыном...

...Кирилл долго сидел на берегу озерка. Щурился лучам солнца, слушал щебет птиц и шум ветра, смотрел как то здесь, то там по глади озерка разбегаются круги от играющих мальков. Когда диск солнца коснулся верхушек деревьев на другом берегу озерка, он встал, стряхнул с себя налипшую прошлогоднюю хвою и жухлую листву и пошел прочь.

Он быстро шагал по тропинке. Он уже принял решение. Дороги назад для него никогда не будет...