Зарисовка номер раз

Еще в бытность мою работы в туроператоре "Деловой Визит" поехал я в Нижний Новгород в командировку: мы там тираж своего каталога печатали.

Прибыл в нижегородский ж/д вокзал. Меня должен встретить какой-то местный орел, который проводит "столичного гостя" до порога гостиницы, а заодно объяснит как оттуда добираться до типографии. Вышел на перрон, стою, жду. Уже все пассажиры прошли, на перроне только бомжи и уборщики. Стою, тихо матерю славный город Нижний Новгород вообще и его гостеприимных жителей в частности. Вдруг появляется какой-то гаваец в шортах, сандалиях на босу ногу и бейсболке. Тело, открытое всем ветрам, испускает запах то ли местной браги, то ли одеколона местного разлива. Я понял, что это он сразу, как только его увидел. Но гаваец прошел мимо меня, покосив взглядом, и дошел до края перрона, где на ступеньках пили водку бомжи. Постоял с ними, поговорил о жизни, развернулся, и пошел обратно. Я полагаю, что он вознамерился пройти мимо меня и во второй раз, но я решил брать быка за рога (хотя, на быка он был слабо похож):

- Может, все-таки поедем, а?

Он остановился как вкопанный и выпалил скороговоркой:

- А вы Иванов Иван Иванович? (ФИО изменены)

- А что, есть какие-то сомнения?

- Да нет...

- Я не понял: "да" или "нет"?

Гаваец замялся, а я, удовлетворив свою мстительность, предложил:

- Лады. Поехали...

Зарисовка номер два

Поселился в гостинице на Московском шоссе. Это полностью инициатива нижегородских товарищей. Наверное, они полагали, что название шоссе некоторым образом скрасит мое одиночество и тоску по дому. Уже вечер, около 23 часов. Решил, что нужно пойти купить что-нибудь из еды. Зашел в какой-то супермаркет, на котором гордо красовалась надпись "24 часа". Наверное, это для забывчивых нижегородцев, которые иногда забывают, сколько в сутках часов, а слово "круглосуточно" до них еще не дошло. Встаю в колбасный отдел. Смотрю я на витрину и как-то мне грустно от всего увиденного. Я гляжу и понимаю, что где-то недалеко было совершено преступление и рачительные нижегородцы, чтобы не пропадать добру зря... ну, вы понимаете...

Из "ассортимента" выбрал то, что при некоторой силе воли и отсутствии воображения можно затолкать в рот, если предварительно выключить свет и зажать нос. Подходит моя очередь. Я спрашиваю, указывая на кусок колбасы:

- Скажите, когда истекает срок годности?

Продавщица достала колбасу, долго читала этикетку. Готов побиться о заклад, она искала там знакомые буквы. Потом говорит:

- До первого ноль седьмого.

Я совершенно спокойно задаю наводящий вопрос:

- А сегодня какое?

- Сегодня? Сегодня второе, - убежденно отвечает она и смотрит на меня в упор. Я начинаю смутно догадываться, что в городе Нижний Новгород действует какая-то иная система материальных ценностей. Но все же пытаюсь объяснить:

- То есть, колбаса протухла еще вчера. Верно?

- Почему? Она же хорошая!!! - продавщица смотрит на меня, как на идиота. Очередь замерла в немом предвкушении "чего-же-будет-дальше". Я повторяю:

- Какое число написано на упаковке?

- Первое.

- Какое сегодня число?

- Второе.

- То есть, колбаса протухла еще вчера?

Продавщица НЕ ПОНЯЛА!!!! Ибо она изрекла конгениальную фразу:

- Хотите, я вам отрежу с другой стороны?

Поняв, что спорить дальше бесполезно, говорю:

- Нет, я хочу, чтобы вы мне дали жалобную книгу и позвали сюда вашего заведующего, чтобы он мне тут, при свидетелях объяснил, почему мне продают тухлую колбасу!

Продавщица меняется в лице и начинает потихоньку повышать голос. Она говорит, что книга неизвестно где, а заведующего нет. Я говорю, что в таком случае я буду вынужден обратиться в соответствующую организацию по защите прав потребителей, а заодно и в милицию, где оставлю заявление о том, что лично она, продавщица, пыталась отравить меня тухлой колбасой, о чем у меня имеется шесть свидетелей. И пусть завтра все эти товарищи приходят к ее директору, и он с ними объясняется. И лично я почему-то уверен, что послезавтра в славном городе Нижний Новгород будет одним безработным больше.

Когда я вкратце я обрисовал дальнейшую перспективу ее жизни, продавщица моментально изменила свое поведение. Она стала мягкой и уступчивой. Она стала даже ласковой! Он пошла, сама приволокла из "подсобки" пластиковый ящик с колбасами и любезным голосом предложила мне самому выбрать лучший кусок. В общем, инцидент был исчерпан к полному ликованию очереди.

Зарисовка номер три

Сижу в приемной типографии. Жду директора. В кабинете две секретарши. Рядом со мной садится невысокий боров, увешанный мобилами и цепями. И периодически заливается переливчатыми трелями этих мобилов. Он отдает категоричные распоряжения, принимает доклады. Может быть даже факсы. Про таких товарищей я говорю "подключен к пульсу жизни". Он сидит рядом с видом, что в упор меня не видит.

Сидим. Ждем. Вдруг боров тычет меня локтем и говорит с такой ленцой и явным превосходством в голосе:

- Дай... сигаретку...

Я говорю довольно громко:

- Надо говорить "пожалуйста".

Боров удивленно поворачивается ко мне и смотрит мне в глаза. Я тоже смотрю ему в глаза. Наконец, до его квадратной головы доходит, там проворачивается какой-то рычажок, клапан щелкает, какое-то решение принимается, и он с таким тоном, будто подает мне милостыню, говорит:

- Ну, пожалуйста...

Я отвечаю:

- Не курю.

И спокойно отвожу взгляд в другую сторону. Обе секретарши прыснули смехом и деловито уткнулись в мониторы. Я улыбаюсь про себя. Боров долго сидел и смотрел на меня, не мигая. Потом говорит, будто про себя:

- Совсем оборзели...

Я, вторю ему, тоже вполголоса:

- Угу. Эт-точно. Еще и хамят...

Продолжения не последовало.